Несмотря на все усилия, она постепенно проигрывала в борьбе с Шаром: её всё больше заносило назад.

— Да прекрати же ты наконец! — пробасил Кьюб и, обращаясь к Фемистоклу, добавил: — Я не знаю, что именно, но он со своими дружками явно что-то замышляет.

Фемистокл растерянно переводил взгляд с Папильотки на Кьюба. Он действительно не мог понять, что именно ему не даёт покоя: то, что рассказал о юном драконе и его банде гном, или то, с какой бешеной скоростью вращается Магический Шар под ногами Папильотки — она на нём уже едва держалась.

Фемистоклу даже показалось, что мраморная тумба, на которой обычно покоился Шар, зашаталась.

— Что именно вы подразумеваете под словом «замышляет»? — спросил он.

Кьюб пожал своими широкими плечами.

— Понятия не имею, — признался он. — Но если Огонь собирается что-то сделать, то это не сулит ничего хорошего. Папильотка! Ненормальная навозная муха, что ты делаешь? Прекрати наконец!

— Я б-б-бы с р-р-радостью, — пропищала эльфочка, размахивая руками.

— Я не думаю, что он снова будет безобразничать, — сказал Фемистокл. — После того как он пообещал отцу впредь вести себя хорошо.

Он был уже почти уверен, что постамент под Магическим Шаром дрожит, и, обращаясь к эльфе, добавил:

— В самом деле, будет лучше, если ты прекратишь.

— Н-н-никаких проблем, — пробормотала эльфа и тут же потеряла равновесие. Проиграв в борьбе с Шаром, она с пронзительным визгом рухнула вниз.

Фемистокл вскрикнул и подскочил, чтобы поймать эльфочку. Кьюб испуганно ахнул и сделал прыжок в том же направлении, а Папильотка, которая наконец вспомнила, что она всё-таки эльфа и умеет летать, резко взмыла вверх — как раз между ладонями Фемистокла и так близко от его лица, что он вздрогнул и чуть не потерял равновесие.

Нет, всё-таки потерял, когда Кьюб, словно пушечное ядро (только весьма бесформенное ядро с растрёпанными волосами), врезался в него сзади, как раз под коленки.